Моя социофобия - история программиста, который работает в компании Twitter

  1. Что такое СТ
  2. Как и отчего возникает СТ
  3. Как влияет СТ на повседневную жизнь

Постоянные шутки о гиков-социофобов, привычка говорить о себе «я не люблю людей» или «стараюсь избегать таких толп» - одна из модных «фишек» среднестатистического интернет-пользователя. На самом деле о социофобией мы ничего не знаем - а если вам хочется поспорить, почитайте сначала рассказ Марка Чу-Кэррола (Mark Chu-Carroll), доктор компьютерных наук, программиста-профессионала, который работает в проекте Mesos / Aurora для компании Twitter. А еще он страдает психическим расстройством, известный как «социальная тревожность» (social anxiety). В личном блоге он решил рассказать, как живется с этой проблемой и почему люди совершенно ничего не знают о настоящей социофобией.

В личном блоге он решил рассказать, как живется с этой проблемой и почему люди совершенно ничего не знают о настоящей социофобией

Я долгое время думал написать об этом. Возможно, даже уже несколько лет. Думаю, пришло время рассказать о себе подробнее.

Ранее в своем блоге я уже упоминал, что имел психическую болезнь. Но никогда не прибегал к деталям. Для этого есть немало причин, но не самая из них - тот факт, что обнародование подобных деталей о себе действительно пугает. У меня есть две проблемы психологического характера - раньше я уже писал о том, что лечился от депрессии. Но не вспоминал никогда о том, что есть чрезвычайный уровень социальной тревожности.

Как по мне, депрессия - не такая уж и важная штука. Не говорю, что депрессия - это несерьезно. Даже не говорю, что в моем случайные депрессия была несерьезной. Но для меня лечить депрессию легко. Я - один из тех счастливцев, которые хорошо реагируют на медикаментозное лечение этой проблемы.

В прошлом когда я впервые понял, что что-то не так, и когда я понял, что то, что я чувствую (или не чувствую) - это и есть признак депрессии, я пошел к врачу. Во время первого посещения я получил рецепт на антидепрессанты Zoloft. За 2 недели мне стало лучше, между 5 и 6 неделей после начала приема лекарств я полностью восстановился после этого периода депрессии.

Я не выздоровел полностью, всегда есть риск возвращения депрессии под влиянием определенных факторов, которым я сопротивляюсь. Депрессия никуда не идет, но ею можно управлять. Пока я это осознаю, депрессия не оказывает значительного влияния на мою жизнь.

С другой стороны, я страдаю социальную тревожность. И для меня это - реально большая проблема. Это - явление, которое полностью определяет и подчиняет себе мою жизнь. Если о депрессии говорить сложно, то говорить о СТ (социальную тревожность) - вообще намного сложнее.

Люди плохо реагируют на известие о том, что у тебя депрессия а на информацию о СТ реакция намного хуже. Если депрессию рассматривают как проявление слабости, а не болезнь, то СТ воспринимают так, будто это шутка.

Но это - не шутка. Для тех из нас, кто преодолевает СТ, это - источник большого боли. Я всегда боялся об этом говорить. Дело в том, что о таких явлениях и вещах, как СТ, очень важно говорить. В нашем обществе царит удивительная стигматизация душевных болезней и расстройств. Я убежден в том, что такое положение вещей должно измениться. И единственный способ изменить это - перестать относиться к таким явлениям, как СТ, словно это что-то, чего надо стесняться или скрывать. И вот почему я хочу поговорить об этой проблеме.

СТ - это часть меня, и я не могу ее избежать. Но можно об этом говорить. И я могу сказать вслух детям, оказавшимся в ситуации, похожей на мою 30 лет назад: «Да, быть таким - это полная лажа. Но несмотря на это, вы можете жить хорошей жизнью. Вы можете найти друзей, которым будет небезразлично отношении вас; найти партнера, который вас полюбит; построить успешную карьеру и жить ». Даже если СТ никогда не исчезает, и вы всегда чувствуете из-за этого некоторую боль, эта болезнь не должен руководить вашей жизнью. Вы все еще можете быть счастливы.

Начать я хотел бы с того, что такое СТ. У меня только одно замечание в начале: я и в любом случае, что касается проблем с внутренним восприятием, я могу говорить о собственном опыте и о том, как я чувствую эту проблему, ощущение и опыт других людей могут значительно отличаться от моих. Все описанное далее - только мой собственный опыт.

Что такое СТ

Объяснить это обычными словами трудно, ближе к истине - абсолютное знание, что я - чудовище, которое испытывает панику из-за того, что вот-вот люди узнают, кто я есть на самом деле; на глубинном физическом уровне я чувствую, что люди вот-вот узнают, кто / что я такое, и за это возненавидят меня, а после того сразу атакуют меня, повредят мне, обернутся против меня.

Я прекрасно знаю, что это - неправда. Я могу иметь подобный набор ощущений даже в отношении собственных ближайших друзей - людей, которые всегда меня поддержат, ничего никогда не сделали бы, чтобы нанести вред мне. Но в глубине души, на уровне подсознания, я понимаю, что что бы мне не подсказывала сознание, я буду вести себя и реагировать так, как вдруг захочет мое подсознание.

И каждый раз, как я вхожу в комнату, переполненной людьми, когда захожу в магазин, когда поднимаю трубку телефну, когда подхожу к сотруднику с вопросом - вот так я себя чувствую. Этот страх, потребность убежать, уверенность, что я облажаюся, и то, что когда я облажаюся, то меня осудят или и того хуже.

Все усугубляет тот факт, что из-за нападений СТ люди вокруг меня начинают считать меня чудаком, а затем уровень СТ-за этого еще больше возрастает. Когда ты уделяешь часть своего внимания на то, чтобы взять себя под контроль и не окунуться в сплошную панику, ты меньше внимания уделяешь людям, с которыми взаимодействует. И хуже всего, ты начинаешь вести себя странным образом, потому что ты «выпал» из определенной важной социальной нормы, с их ожиданий.

Это не так уж и мало, ведь люди - существа социальные, нам надо контактировать с другими, мы без этого жить не можем. Но все мои попытки взаимодействовать с людьми всегда окрашены страхом. Мне с этим приходится бороться каждый день, что бы я не делал. Каждое мое движение, каждый шаг, каждый человек, с которым я взаимодействую, окрашенные страхом. Это происходит постоянно. Когда люди говорят о В., они обычно трактуют это как проявление чрезмерной застенчивости. На самом деле такое толкование не дает истинного понимания сути СТ.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Как и отчего возникает СТ

СТ - своего рода разновидность пост-травматического стрессового расстройства; хотя обычно о ПТСР - это что-то серьезное, и трудно себе втиснуть в ту же категорию, как и люди, пережившие тяжелую реальную травму. С медицинской точки зрения ПТСР и СТ - это явления одного порядка.

О своем прошлом я немного писал ранее. У меня было непростое детство; обычно при этих словах думают о семейные проблемы, но моя ситуация была далека от подобной. У меня была замечательная семья; мои родители и братья и сестры были / есть замечательными людьми. Но в школе меня постоянно «травили». Я был очень маленьким мальчиком (это теперь я высоченный, а тогда на момент вступления в старшей школы едва имел 5 футов роста). Худой как жердь, гиперактивный, мал ростом мальчишка-ґик - вот кем я был. Такого грех не травить.

Но дело не только в словесных образах. Меня били регулярно. Всякие злые шутки или словесные перепалки и мелкие пакости - это сплошные мелочи. Со мной это обычно не случалось, меня просто били по-серьезному. В частности, то в спортзале меня сбили с ног, схватили за палец и со словами «а что будет, если я буду себя чувствовать, если сломаю это?» - и сломали мне палец. Вот таким было мое жизни с момента вступления в 5-го класса и до выпускного. Ответил на вопрос учителя в классе? Вот и приключка выбить из меня дух. Не ответил? Тоже стоит видгамселиты меня как следует: я должен ответить, чтобы учитель их не трогал.

Дела не ограничивались исключительно событиями в школе. Мой дом регулярно калечили вандалы. Нам перерезали газовые трубы. Кто-то выпалил свастику на улице напротив нашего дома. Нам столько раз уничтожали почтовый ящик у дома, мы просто сделали переносную урну и забирали ее ночью в дом. Потеряв возможность разрушать почтовые ящики, они сожгли деревянное отделения почты.

Услышав об этом, вы вероятно спросите: «А где же был директор или администрация во время, когда происходили все подобные вещи?» Ответ - им было плевать. Директором была бывшая сестра милосердия, которая считала, что не стоит наказывать детей. Если один подросток ударил другого, не стоит говорить им, что бить других - это плохо. Надо сесть и поговорить с такими разбойниками о безопасности поведения руки надо держать при себе - и что следует делать, чтобы не распускать руки.

После инцидента со сломанным пальцем родители не на шутку перепугались и обратились к директора и заместителя директора - в ответ получили кучу замечаний и разъяренный крик «вы что, хотите чтобы мы к вашему чаду вооруженного охранника приставили?». К сожалению, мои родители не верили в силу судебных исков, они не стали судиться со школой и не получили за это иск причитающихся денег, которые бы позволили отдать меня в частную школу. Поэтому я должен страдать дальше.

Даже теперь я бы с удовольствием нашел эту директора, чтобы объяснить ей, какая она чертовски совершенная идиотка и как ей должно быть стыдно за то, как плохо она справлялась со своими обязанностями. Задачей директора должно быть создание безопасного школьной среды для учеников - и она худшим образом с ним не справилась и даже никогда не имела ни малейшего ноты раскаяния за все те безобразия, которые происходили в ее школе.

Уже 30 лет прошло, как я выпустился; но трудно просто оставить позади ежедневное насилие над человеком, если оно длится с 10 до 18 лет и при этом вполне перестраивает твою личность. Результатом этих событий стала СТ - так я стал тем, кем стал.

Как влияет СТ на повседневную жизнь

Прежде всего, у меня практически нет социальной жизни в привычном для всех смысле. У меня есть небольшая группа близких друзей, которых я не вижу слишком часто, и мне крайне сложно встречаться с новыми людьми. Даже с теми, кого я знаю длительное время, я не чувствую себя комфортно, если нахожусь с ними вместе слишком долго. Иногда мне нужны социальные контакты, но большинство времени я лучше побуду уединенно в спокойном месте, где мне не придется думать, что подумают обо мне другие люди. Мне бы хотелось бы чаще социализироваться, коммуницировать со многими людьми, с которыми я познакомился благодаря личном блоге, и я бы даже хотел с ними встретиться но никогда не делаю этого. Даже когда у меня меняется ощущение дискомфорта, я все равно всеми способами избежать личной встречи (так как убежден, что люди всегда найдут причину отбросить меня, я вижу готовн меня отбросить даже там, где этой готовности и близко нет).

В профессиональном смысле это тоже отражается «волнами» на моей производительности и результатах. На любой работе, где надо продвигать самого себя, СТ - это огромная проблема для человека.

Однажды я даже потерял из-за этого работу. Меня не уволили только потому, что я уволился сам, так как было очевидно, что освобождение неизбежно, а потому не было смысла сидеть и ждать, пока тебя «попросят». В тот момент мой менеджер выяснил, что я лечился от СТ - и с того момента перестал доверять чему-, что я говорил какие о чем. А положение вещей ухудшал еще и тот факт, что он был менеджером проекта, на 2 года превысил отведенное на выполнение срок, и ему нужен был «козел отпущения». Такой местный «сумасшедший», который бы стал мишенью для критики и всех сокрушительных высказываний.

Однажды он обвинил меня в некомпетентности, применив в качестве аргумента мою собственную программную модель, которую я использовал при написании своей докторской диссертации. Несмотря на то, что после рабочей встречи и внедрение нового фрейморку на основе этой модели все мои коллеги были полны энтузиазма от моего предложения, от кода, который я предложил, мой менеджер частной встречи обвинил меня в том, что моя болезнь вредит моей способности принимать о объективные решения и создавать исключительно асинхронный код.

Я оставил эту компанию. К счастью, талантливые программисты-инженеры в Нью-Йорке пользуются большим спросом, поэтому поиск нового места работы не стал для меня проблемой. С тех пор я несколько раз менял работу. К счастью, СТ никогда не был ни на одной из этих работ проблемой для меня. Для меня проблемой является лишь привычка постоянно «затеряться в толпе», чтобы как можно меньше людей замечали работу, которую я делаю. Но я уже практически овладел умением преодолевать эту проблему. Это было нелегко, но я справился.

После неудачного опыта я начал тщательно изучать культуру работы в конкретной компании, куда хотел устроиться на работу, пытался пообщаться с людьми в компании после получения рабочего офера, но до того, как принять предложение о начале работы - чтобы увидеть, какие эти люди реагируют на меня . Если их реакция на меня не нравится мне самому, и я вижу, что наше дальнейшее взаимодействие может привести к конфликту, мне легче поискать другую работу, где не будет возникать такой проблемы. Как я уже говорил, должность software engineer в Нью-Йорке в наше время - это хорошая работа, вакансий множество, и я могу позволить себе отклонять оферы от компаний, которые мне не нравятся.

Да, я немного сумасшедший. Писать об этом - трудно и пугает меня. А опубликовать это - и того хуже. Но думаю, это важно написать об этом.

Несмотря на все мои проблемы, я неплохо живу. Я женился на прекрасной женщине. У меня есть двое умных счастливых детей. У меня есть замечательная работа, я работаю с людьми, которые мне нравятся и с которыми мне комфортно работать, и я им - похоже - тоже нравлюсь. К этому меня вел долгий трудный путь, и я счастлив, что стал тем, кем стал.

Я несколько месяцев работал над тем, чтобы написать этот текст, думаю, пора просто описать все это. Все вопросы относительно В., меня и того, как можно упратися с подобными проблемами в личной жизни - а также рассказы, как вы сами справились с подобными проблемами (на условиях анонимности) можно направлять по адресу [email protected] Вот такая история СТ одного программиста.

источник: Good Math / Bad Math

В частности, то в спортзале меня сбили с ног, схватили за палец и со словами «а что будет, если я буду себя чувствовать, если сломаю это?
Ответил на вопрос учителя в классе?
Не ответил?
Услышав об этом, вы вероятно спросите: «А где же был директор или администрация во время, когда происходили все подобные вещи?